Мы в конце концов назначили цену тому, что между тем обусловливает всякую жизнь: питанию, жилью, заботе, доступу к знанию. Это стало настолько привычным, что мы об этом уже не думаем. Сагеократия задаёт простой вопрос: а если бы самое необходимое больше не нужно было покупать? Не из щедрости, не из утопии, а потому, что об обществе судят по тому, что оно гарантирует каждому, что бы ни случилось.
Что значит «общее благо»
Общее благо, это то, что принадлежит всем, не принадлежа никому, и чего никто не может быть лишён: воздух, вода, почвы. Сагеократия предлагает добавить к нему самое необходимое для жизни, базовое питание, жильё, заботу, образование, воду, необходимую энергию, тоже устроенное как общее благо, доступное без условий и без встречной платы. Это не изобилие для всех; это порог достоинства, ниже которого уже никто не может опуститься. И это не коммунизм: каждый сохраняет вещи обыденной жизни, свои инструменты, своё жильё, своё имущество. Сдвиг касается лишь того, от чего зависит выживание.
Достоинство не заслуживают
Гончар переживает долгую болезнь. Месяцами он не может ничего производить. И всё же его доступ к пище, жилью и заботе остаётся нетронутым: эти ресурсы не зависят от его деятельности. Выздоровев, он возвращается к делу в своём ритме; сообществу не пришлось возмещать его отсутствие, оно просто приняло его. В этом и есть сердце замысла: достоинство человека не зависит от его способности вносить вклад, оно ей предшествует. Возразят: без принуждения кто бы ещё работал? Вероятнее обратное. Когда снят страх нужды, вопрос уже не в том, что я получу, а в том, что имеет для меня смысл, и ответ почти никогда не «ничего не делать».
Что меняется конкретно
Общество узнаётся по тому, как оно заботится о тех, кто не может позаботиться о себе. Гарантировать самое необходимое всем с самого начала, не далёкая мечта: это выбор устройства, оплаченный из уже существующих средств, просто перенаправленных на то, что несёт жизнь. Остальное, то, что обогащает, расширяет, углубляет, по-прежнему получают иначе. Но никто больше не падает лишь оттого, что не может заплатить.