Перед лицом бедствий наших обществ, сосредоточения богатства, истощения живого, растущего недоверия, берёт верх один рефлекс: искать виновного. Плохого правителя, провальную политику, неудачное решение. Но что-то в этом объяснении звучит фальшиво. Правители сменяются, эпохи проходят, а те же беды возвращаются в иных обличьях. Как будто за людьми что-то продолжает производить те же результаты. А что, если то, что не ладится, не случайность?
Система делает то, для чего создана
Система производит те результаты, ради которых она задумана. Если эти результаты кажутся нам абсурдными, это не обязательно значит, что она работает плохо: быть может, она работает очень хорошо, но чтобы производить не то, чего мы от неё ждём. Возьмите деньги. Они кажутся столь же естественными, как воздух, а между тем это построение, устроенное так, что оно требует бесконечного роста. Это не вопрос идеологии, а вопрос механики. Мысль тревожит, потому что смещает взгляд: пока мы ищем виновных, мы надеемся, что, заменив их, всё пойдёт лучше.
Это не человеческая природа
Тогда приходит возражение, слышное всюду: «это человеческая природа, люди таковы, всякое общество кончает господством и накоплением». Это, пожалуй, та фраза, что сильнее всего мешает нам верить в перемену, ведь если это природа человека, делать нечего. Только это неправда. Десятки тысяч лет сложные человеческие общества, порой настоящие города, существовали без царей, без элит, без бюрократии, повелевающей сверху. Если это было, то принимаемое нами за вечное есть лишь одно устроение среди прочих.
Почему она не преобразится сама
Остаётся тревожный вопрос: если столь многие видят пределы системы, почему по-настоящему ничего не меняется? Потому что правила игры не переписывают, пока идёт партия. Изнутри можно играть лучше, выигрывать ради доброго дела, перераспределять выигрыш; изменить правила нельзя. Система доходит даже до того, что вбирает собственную критику: комитет, знак, доклад, и критика признана, а суть не сдвинулась. Вот почему она не преобразится сама. Сагеократия не стремится лучше играть в эту партию: она предлагает сменить её плоскость. Книга, которой ещё предстоит выйти, покажет как; эта статья лишь называет проблему.