Сагеократия опирается на гипотезу, которая может показаться смелой: что люди способны коллективно функционировать из более глубоких ценностей, чем конкуренция, страх и краткосрочность. Эта гипотеза не является лишь убеждением. Несколько десятилетий исследований в психологии, нейронауках, эволюционной биологии и социальных науках, которые согласуются между собой, делают её правдоподобной.
Эта статья представляет их основные положения, не для того, чтобы утверждать, что наука одобряет конкретный политический проект, а чтобы показать, что горизонт, к которому стремится Сагеократия, не является фантазией. Это направление, которое данные делают правдоподобным.
Человеческое сознание развивается, и это развитие измеримо
Психолог Роберт Кеган из Гарвардского университета посвятил сорок лет документированию развития взрослого сознания. Его исследования показывают, что человеческое сознание не останавливается в подростковом возрасте, оно продолжает развиваться на протяжении всей взрослой жизни, в соответствии с качественно различными стадиями.
Наиболее продвинутые стадии, то, что Кеган называет « самотрансформирующимся » сознанием, характеризуются повышенной способностью отстраняться от собственных рамок мышления и удерживать вместе множественные, даже противоречивые перспективы, не теряя равновесия. Они остаются редкими у взрослых, Кеган сам это подчёркивает; но они не дар, предназначенный немногим: они развиваются, когда этому благоприятствуют условия.
Сюзанна Кук-Гройтер, работая в той же традиции, продолжила это направление исследований и показала, что наиболее продвинутые уровни развития соответствуют растущей способности интегрировать сложность, выносить неопределённость и учитывать множество точек зрения. Эти стадии не измеряют никакой человеческой ценности, и никто не может ссылаться на них, чтобы решать за других.
Эмпатии и сотрудничеству можно учиться
Долгое время наука рассматривала эмпатию как фиксированную черту личности, её было больше или меньше, в зависимости от генетики и воспитания. Исследования последних двадцати лет радикально изменили эту картину.
Ричард Дэвидсон, нейроучёный из Висконсинского университета, наблюдал, в частности у опытных практикующих, что регулярные созерцательные практики, такие как медитация осознанности или медитация сострадания, могут надолго изменить работу мозга. Зоны, связанные с эмпатией, эмоциональной регуляцией и самосознанием, активируются сильнее. Стрессовые реакции ослабевают.
Таня Зингер из Института Макса Планка дополнила эту картину, отличив аффективную эмпатию, чувствовать то, что чувствует другой, от сострадания, желания действовать, чтобы уменьшить страдание другого. Эта вторая способность не только тренируема, но и устойчива к эмоциональному истощению, которое производит нерегулируемая эмпатия. Эти работы показывают, что человек не обречён на эгоизм: он обладает способностями к эмпатии и состраданию, которые можно развивать.
Эволюция благоприятствует сотрудничеству в большом масштабе
Идея о том, что человеческая природа фундаментально конкурентна и индивидуалистична, популяризированная некоторыми прочтениями Дарвина, была глубоко пересмотрена эволюционными биологами последних десятилетий.
Франс де Вааль, изучая приматов, показал, насколько древни эмпатия и сотрудничество: это не лак, нанесённый поверх эгоистичной природы, а часть того, что мы есть.
Линн Маргулис показала со стороны клеточной биологии, что эукариотическая клетка, из которой состоят животные и растения, родилась из прочного союза прежде отдельных микроорганизмов. Другие биологи, такие как Джон Мейнард Смит и Эёрш Сатмари, показали, что несколько великих переходов в истории живого родились из подобных союзов. Значит, эволюция не сводится к одной конкуренции: сложность живого часто проходит через сотрудничество.
Человеческий моральный круг расширяется
Стивен Пинкер в книге The Better Angels of Our Nature отстаивал контринтуитивный тезис, вызывающий споры среди историков и статистиков: несмотря на ужасы XX века, межличностное и коллективное насилие значительно уменьшилось в долгосрочной перспективе по отношению к размеру населения. Объяснения, которые он предлагает, включают постепенное расширение морального круга, человеческую способность признавать человечность людей всё более далёких от своей изначальной группы.
Питер Сингер теоретизировал это расширение морального круга как непрерывную динамику: человечество постепенно расширило своё моральное признание от племени до нации, от нации до вида, и начинает расширять его за пределы человеческого вида. Этот процесс не неизбежен, он может регрессировать, он иногда регрессирует. Но он реален, задокументирован и укоренён в когнитивных и аффективных способностях, которыми обладают люди и которые они могут развивать.
Что Сагеократия делает с этими данными
Сагеократия цитирует эти исследования не для того, чтобы придать себе научную легитимность, которой у неё иначе не было бы. Она цитирует их, потому что они перекликаются с тем, что она предчувствует с момента своего основания: что люди способны на гораздо большее, чем то, чем их нынешние институции просят их быть.
Нынешние институции были задуманы исходя из определённого представления о человеке: эгоистичном, недоверчивом, мыслящем краткосрочно, племенном. Они произвели замечательные результаты в этих рамках. Но они не были задуманы для поддержки, поощрения и оценки более развитых способностей, которые научные исследования документируют сегодня.
Именно это и стремится сделать Сагеократия: разработать институциональные механизмы, которые предполагают человека, способного к синтонии, к живому вкладу, к расширенной ответственности, и которые создают условия, в которых эта способность может развиваться, проявляться и постепенно становиться нормой, а не исключением.
«Институции, которые мы строим, говорят о том, какими, по нашему мнению, способны быть люди. Пришло время пересмотреть это убеждение в свете того, что наблюдает наука».
Эта статья рассматривает, что научные исследования дают сагеократической мысли. Для введения в гражданский проект статьи раздела « Понять проект » являются рекомендуемой отправной точкой.